CIOU
ZIH-YAN

Реконструкция личной памяти и истории

В своей практике Ciou Zih-Yan постоянно задаётся вопросом о том, как человек выстраивает отношения с историей, которую не пережил лично. Он родился за два года до отмены военного положения и вырос в семье хакка в Мяоли. Его понимание военного положения и Белого террора складывается из семейных воспоминаний, местного опыта, а также изображений и исторических документов, с которыми он познакомился позднее. Расхождение между тем, что он знает, и тем, что чувствует, становится отправной точкой его работы. То, как новое тайваньское кино позволяет повседневной жизни нести в себе историю, также стало важным ориентиром в развитии его экранного повествования.

Через полевые исследования, устные интервью и работу с архивами художник ищет в местных деталях следы истории в жизни отдельных людей. Затем с помощью переработки материала, актёрского исполнения и вымысла он создаёт воображаемые ситуации, позволяющие заново приблизиться к прошлому. «Заполнение пробелов» становится постоянно развивающимся методом: невысказанный опыт, расхождения между рассказами и лакуны памяти получают пространство, в котором их можно увидеть и обсудить. Разные версии одной истории сосуществуют в его работах, сохраняя различия в индивидуальном понимании прошлого.

Построение декораций и киносъёмка вместе формируют его повествования. Картон, деревянные конструкции и изготовленные предметы сохраняют следы своего создания; обратная сторона декораций и опорные конструкции также остаются видимыми. Эти узнаваемые процессы расширяют опыт просмотра, обращая внимание на то, как создаются изображения и организуется пространство. Меняя положение тела, перемещаясь и выбирая новые точки зрения, зрители переходят между экранами, предметами и выставочными пространствами, переживая различные способы рассказа об истории.

По мере того как практика художника расширялась от семейной и местной памяти к военным руинам, исследованиям природы колониальной эпохи и вопросам идентичности, рос и круг его исторических вопросов. Сквозной темой остаётся то, как изображения, язык и предметы формируют понимание истории и как человек находит собственное место внутри устоявшихся повествований. Движущиеся изображения и инсталляции превращают эти вопросы в чувственный опыт, приглашая зрителей включать собственную память в процесс осмысления.